Куда девается говно из канализации

Куда девается говно из канализации

Любознательные умы часто задаются вопросами, которые не всякому обывателю придут в голову. Вот, например, куда течет канализация? А ведь это действительно чрезвычайно интересно.

Слухи об этом ходят самые разные. Кто-то говорит, что вся городская канализация стекает прямо в реку, поэтому купаться на городских пляжах не рекомендуется.

Другие утверждают, будто жидкие отходы уходят под землю по специальным стокам, и там всасываются в недра почвы.

Однако если представить только, сколько миллионов кубометров выделяют каждый день жители Москвы, — так никакой почвы не хватит, чтобы это «всосать» в себя.

Мы приготовили для вас интересные факты и фотографии о том, что происходит с канализацией после того, как она покидает пределы нашего дома.

Куда девается канализация

Вряд ли кто-то задумывается, куда деваются отходы, которые мы смываем в канализационные трубы. А им предстоит долгое путешествие.

Прежде всего, нужно сказать, что для предприятий используется своя, индивидуальная система очистки. То есть с общегородской канализацией отходы крупных заводов не связаны.

Как правило, такая система имеет цикл: воду использовали в технических целях, потом она уходит на очистку, и затем снова возвращается в цех для следующего использования.

Тут все ясно. А как быть с городской канализацией? В качестве примера интересных фактов про города мы решили взять Москву.

Нередко в наше время можно слышать возмущения по поводу того, что скоро Москва-река превратится в болото из-за того, что в нее чуть ли не напрямую стекают миллионы тонн канализационных бытовых отходов из города и даже предприятий.

На самом же деле, все не так просто. Если бы это было правдой, тогда Москва-река давно стала бы настоящим отстойником, а все, кто купается там – заражались бы разными болячками.

Сразу нужно подчеркнуть, что отходы бытовой жизни человека в жидком виде стекаются в специальные очистительные сооружения, которые имеются в каждом городе. Это ключевой момент.

Что происходит с канализацией в конечном итоге

В двух словах это можно описать так. Когда жидкостные отходы из городской канализации стекаются в очистные сооружения, они проходят первичную стадию очистки, в результате которой в осадок выпадает ил.

Вы будете удивлены, но это реально интересный факт: из этого ила потом делают… газ.

Схематично процесс очистки канализационных отходов выглядит следующим образом:

Итак, в самом начале происходит поступление канализации в систему очистки через гигантские трубы. Трафик равен приблизительно 2, 5 млн. кубометров в сутки:

Далее первый этап очистки – фильтрация специальными решетками отходов, которые крупнее 10 мм:

Теперь вода попадает в первый отстойник, где она находится ровно два часа. За это время осевшая органика отправляется на производство биогаза, а остальное – далее по системе:

Это второй отстойник:

В общем, тут происходит постоянный анализ воды поступающей из стоков города, водопроводной и очищенной:

И только после такого тщательного очищения вода поступает в Москву-реку прямо из этого резервуара:

Теперь вы знаете, куда течет вся канализация Москвы и что происходит со сточными водами и прочими нечистотами. Примерно по такому же принципу очистки работают все города мира.

В противном случае само существование мегаполисов было бы невозможным.

Всем привет. Вот что я написал вам, о канализационных трубах.

Начнем вот с чего, с вопроса: — «А куда собственно деваются какули из унитаза? Унитаз их проглотил и все, а дальше-то что?

Рассказ пойдет до первого люка.

А дальше совсем уж кратко и без картинок.

Так вот, содержимое унитаза, поплыло по трубе к тройнику:

Тройник и перекрытие, это то место откуда может потечь все это дело соседям вниз в виде вонючей воды. Придут к вам и скажут, что вы их заливаете. Посмотрят они, посмотрите вы — все сухо. Тогда придут сантехники с отбойным молотком, и раскромсают дырку в полу, чтобы устранить течь.

Если вы откажитесь/не разрешите это сделать, тогда перекроют воду в подъезде и напишут объявление, что вода перекрыта, потому что есть такой нехороший человек, который не предоставил доступа к общим коммуникациям. живет он в такой-то квартире и телефон его такой-то. И все соседи придут к вам.

После тройника, оно спускается в стояк:

Этот «стояк» проходи через все этажи парадной/подъезда и к нему подключены, все унитазы парадной/подъезда.

Вы представляете сколько там этой неприятно жидкости? Ай-яй-яй, лучше не представлять.

Читайте также:  Блины из овсянки и манки

Эта же труба, потом спускается в подвал или технический этаж, где врезается в «лежак», который утолщается по мере приближения к люку.

Потом все это дело плывет в люк, который помогает при прочистке канализации. А почему она забивается?

Вот что встретил я:

1. Тряпки больших размеров. Попасть она в трубу может очень легко, с помощью хозяина пофигиста. Кинул в унитаз и срать он хотел на дальнейшие последствия. А сантехники потом ковыряйтесь в какашках, вытаскивая ее.

2. Связка из бывших в употреблении презервативов. Очень жаль, что у меня нет подобной фотографии, но ведь же умудряются, мать их, кинуть в унитаз, целую связку презервативов! Как, бля, так можно. Я реально не могу этого понять. Один — понятно, ну хер с ним — два. Но связку из 9-ти штук?! Их что хранят чтобы потом связать и кинуть в унитаз, или коллекционируют, до определенного момента. А может использовались 9 одновременно? А кто же тогда такой умный, чтобы их между собой связать?

3. Стеклянная/жестяная тара, палки — вообще не представляю как они туда попадают. А застревают они там, скуки, с превеличайшим удовольствием.

Тряпки и ей подобные штуковины, попадают в трубу через самую большую дырку в квартире.

Самая большая «дырка» (канализационная), как вы думаете, где она находится? Не трудно догадаться, речь идет о унитазе. От унитаза идет пластиковая или чугунная труба, диаметром 110мм, сразу в стояк. Как показывает практика,канализация забивается в основном через унитаз.

Что можно кидать в унитаз? Помимо спуска воды, можно в унитаз сбросить порцию туалетной бумаги, она в воде размокает и не засоряет трубу. Конечно, «не отходя от кассы» можно закинуть рулон туалетной бумаги в унитаз целиком, тогда она застрянет еще до попадания в канализационную/фановую трубу. Что касается раковины, ванной… в вашей квартире, то хоть лом туда толкайте, забьется у вас в квартире, без ущерба для соседей.

После первого люка, всё это дело, плывет дальше по трубам, которые становятся все толще и толще, потому как говна там все больше. Из трубы это дело попадает в метрополитен… Ой, вру. Не в метрополитен конечно же. А в тоннель, который по размерам можно сравнить с метрополитеном. Называется он коллектором. А из коллектора, хитрым и нехитрым способом, все это попадает в очистные сооружения, а в худшем случае, сразу же в реки.

Картинка с сайта водоканала:

Для спаравки: Петербург является первым мегаполисом в мире, где решена задача утилизации осадка сточных вод.

В Санкт-Петербурге, работает музей воды

Каждый день мы умываемся, чистим зубы, посещаем туалет… Регулярно стираем, моем посуду, принимаем душ. В результате, каждый рижанин ежедневно отправляет в канализацию 105 литров грязной воды. Что происходит с нею дальше? Представим, что мы только что вымыли пол, слили в унитаз грязную воду из тазика. давайте теперь виртуально пройдем весь дальнейший путь этой мутной жидкости.

Фото: pixabay.com

Вода из нашего таза уходит в канализационную трубу. Сначала – в домовую, а затем – в общегородскую канализационную сеть. Протяженность городских труб составляет 1 143 километра. Это почти столько же, сколько от Риги до Берлина.

Фото: f64

Разумеется, содержимому нашего таза не надо преодолевать все это расстояние. Но до нескольких десятков километров пройти придется (в зависимости от того района Риги, где он был выплеснут). Цель – очистные сооружения в Болдерае. Чтобы заставить грязную воду двигаться по трубам, в латвийской столице денно и нощно, не замирая ни на секунду, работают 85 канализационных насосных станций предприятия Rīgas ūdens.

Двигаясь под землей, от одной насосной станции до другой, грязная вода из нашего таза добирается до станции биологической очистки «Даугавгрива». Это 46 гектаров территории, расположенной на острове Даугавгрива. Для нас, людей, станция выглядит почти пасторально: это большие пространства, покрытые зеленой травой, яблоневые деревья.

Фото: Nora Krevņeva

Но для грязной воды из нашего тазика все выглядит по-другому. В общем потоке она пронесется по подземной части станции и выплеснется из широкой трубы в открытый бетонный бассейн. Вот сюда и приходят все сточные воды Риги. Трубы исторгают их круглые сутки, днем – больше, ночью – меньше. В дожди – совсем много, потому что осадки частично тоже уходят в канализацию. В целом, каждые сутки на станцию приходит около 160 тысяч кубов грязной воды. Выглядит она как зловонная жидкость бурого цвета.

Читайте также:  Расческа триммер для людей

Фото: Nora Krevņeva

Свою лепту вносят и ассенизационные машины. Они подъезжают сюда, к коллекторам, опускают в них шланги и сливают содержимое выгребных ям от домохозяйств, не подсоединенных к городской канализации. В день сюда прибывает от пяти до десяти машин.

Фото: Nora Krevņeva

Состав этой воды ужасен: кроме самой органики (отходов жизнедеятельности человеческого организма, физиологических выделений, остатков гниющих овощей и фруктов), в ней полно фосфатов, азота, нитритов, нитратов и других вредных для экологии соединений. Это результат того, что в канализацию сливается вода из стиральных и посудомоечных машин, вода, в которую добавлены различные средства бытовой химии, и даже жидкие фармокологические средства, беспечно вылитые в раковину.

Не хотелось бы, чтобы так выглядело наше море.
Фото: pixabay.com

Кроме того, в этой воде хватает твердого мусора. Чего только люди не додумываются спускать в унитаз, будучи уверенными, что канализация все стерпит! Чайные пакетики, рыбьи кости, презервативы… Самая огромная беда – женские чулки или колготки: они на первой же насосной станции наматываются на ось насоса, выводя из строя мотор.

Но мелкий мусор со сточными водами добирается до «Даугавгривы». Поэтому, первое, что делают тут – пропускают эти воды через частые решетки с зазором всего три миллиметра. Вы видите эти решетки внизу на фото. Сквозь них просматривается отделенный мусор. Это и есть первый этап механической очистки.

Фото: Nora Krevņeva

После решеток сточные воды отправляются в песколовки, чтобы освободиться от песка, которого в их составе хватает. Во-первых, песок притаскивают за собой дождевые воды. А, во-вторых, помните, мы с вами вымыли пол и слили эту воду в унитаз? Там тоже не обошлось без песка, натащенного в дом с улицы. Песколовки – это прямоугольные бассейны с необычным дном. На фото не видно, что оно в форме конуса. Вода над ним проносится с большой скоростью, тогда как тяжелый песок – оседает. Таков второй этап механической очистки.

Фото: Nora Krevņeva

Вопрос на засыпку: что осталось в сточной воде, освобожденной от твердого мусора и песка? Верно – то, о чем в приличном обществе говорить не принято. Но факт остается фактом: в воде имеются человеческие экскременты. Или, как сухо, по-деловому называют это на станции – «крупная органика». Чтобы удалить из них фосфор, к сточным водам добавляют сульфат железа из черной бочки на фото. Он действует как коагулянт: собирает растворенные органические частицы, содержащие фосфор, вместе.

Фото: Nora Krevņeva

Теперь сточные воды отправляются в огромные круглые чаши – первичные отстойники. В целом, их шесть. В отличие от песколовок, вода здесь не несется бурным потоком, а наоборот – спокойно стоит на месте. Тем временем крупная органика постепенно оседает на дно, опровергая известную пословицу про субстанцию, которая «не тонет». Тут – еще как тонет!

Фото: Nora Krevņeva

Механическая очистка закончена. Вода осветлилась и уже не так дурно пахнет. Она лишилась всех механических примесей. Однако вредной «химии» в ней по-прежнему полным-полно. Кто справится с этим жутким коктейлем из фосфатов, аммонийного азота, нитратов и нитритов? Трудовой коллектив живых микроорганизмов – биологически активный ил. Когда очистные сооружения запускали в работу в 1991 году, этих микроскопических помощников просто вытащили из реки. Ведь это тот самый ил, что очищает водоемы в природе. Но если в естественной среде ил работает медленно, то здесь его специально подгоняют разными способами. На фотографии внизу вы видите аэрационные бассейны (в целом их восемь). Это и есть рабочее место ила.

Фото: Nora Krevņeva

Биологически активный ил выглядит как коричневые хлопья, пахнет землей и немного – болотом. За его поголовьем надо все время следить. У бактерий все как у людей: если слишком много еды, бактерии переедают и могут помереть от обжорства. Если еды мало, бактерии тощают и могут помереть с голода. Поэтому количество подаваемых нечистот все время соотносят с количеством «едоков» (ила). На снимке внизу можно видеть, что вода в аэрационном бассейне слева бурлит, как в джакузи – значит, туда сейчас подается кислород. Это, словно заводской гудок, побуждает бактерии начать работу: преобразовывать соединения азота, окислять азот аммония в нитрит и нитрат (весь этот процесс называется нитрификация). Вода же справа в бассейне спокойна. Значит, там идет обратный процесс: оказавшись без кислорода, маленькие трудяги забирают его у нитратов, тем самым разлагая их, при этом азот становится газом и уходит в атмосферу. Это называется денитрификация. Оба процесса постоянно чередуются.

Читайте также:  Схема управления реле на транзисторе

Фото: Nora Krevņeva

Включают и выключают подачу воздуха в бассейны приборы. Их там хватает, они измеряют вес ила, температуру воды и кучу других параметров. Сейчас в бассейнах +17 градусов. Плюсовые температуры для бактерий очень важны, при холоде они не живут. Как ни курьезно звучит, но сточная вода всегда теплая благодаря отходам человеческой жизнедеятельности. Трубы, проложенные под землей, тоже не дают воде остыть. Поэтому даже в лютые морозы температура сточных вод не опускается ниже +10 градусов.

Умная техника анализирует полученные параметры и сама решает, подбавить ли илу еды или наоборот, разбавляя слишком концентрированное питание, добавить в бассейны более чистой воды. Роль человека – сугубо контролирующая. На снимке внизу вы видите оператора диспетчерского пункта, который отслеживает с помощью мониторов весь процесс. Если что-то пойдет не так, раздастся звуковой сигнал и на экране побежит красная строка, которая объяснит, в чем неполадка. Оператору останется лишь вызвать нужную ремонтную службу.

Фото: Nora Krevņeva

Микроскопические трудяги поработали на славу. Содержимое нашего условного тазика с водой уже лишилось и песка, и химических составляющих жидкости для мытья пола, которую мы туда плеснули. Остается лишь отделить от воды то, что сделало ее такой чистой – биологический ил. Поэтому вода из аэрационных бассейнов уходит во вторичные отстойники. Это гигантские круглые чаши, где с большим удовольствием плавают птицы.

Фото: Nora Krevņeva

Показывая, насколько чиста вода, которая сутки назад прибыла на станцию в виде бурой зловонной жижи, инженер по производству Rīgas ūdens Юлианна Якухина спокойно опускает во вторичный отстойник руку и плещет прозрачной жидкостью: «Мы стараемся очистить воду как можно лучше. Скажем, если азота в воде допускается нормами ЕС до 10 мг на литр, то «Даугавгрива» очищает воду до 6-7 мг на литр. Если фосфора допускается 1 мг на литр, то мы доводим эту цифру до 0,6 мг на литр. То же самое и с другими параметрами».

Фото: Nora Krevņeva

За два с половиной часа ил в чашах оседает на дно и откачивается насосами. Затем бактерии вот такими архимедовыми винтами отправляются с ветерком «домой» — в аэрационный бассейн. Им снова пора браться за работу.

Фото: Nora Krevņeva

А вода из вторичных отстойников уходит в буферный резервуар возле моря и уже оттуда через трубы, выдающиеся на 2,4 километра в море, на глубине 17 метров рассеивается в морской воде. В ней можно смело купаться!

Фото: Nora Krevņeva

Остается добавить, что в процессе очистки образуется много отходов. Что с ними делают? Мусор и песок, отделенные от сточных вод, отжимают при помощи пресса и отправляют на свалку в Гетлини. Человеческие экскременты помещают в три гигантские емкости (метантенки) и подогревают до 37 градусов, чтобы там начались те же процессы, что происходят с пищей в животе у человека. То есть, сбраживание. При брожении экскременты выделяют биогаз. Его используют для выработки электро- и теплоэнергии. В итоге можно смело сказать, что «Даугавгрива» обогревается не без посильного участия всех рижан. Вот они, эти метантенки, емкостью 4 тысячи кубометров каждый.

Фото: Nora Krevņeva

Однако, выделив биогаз, экскременты никуда не исчезли, разве только уменьшились в объеме. Эту органическую массу высушивают с помощью центрифуги. Получается 100 тонн в день массы, похожей на жирный чернозем. Вот он, внизу на снимке. Для использования в сельском хозяйстве эту массу нужно еще переработать в компост. Овощи-фрукты на таком компосте, конечно, выращивать никто не будет, но для кормовых культур – почему бы и нет?

Фото: Nora Krevņeva

Часть органики вперемешку с лишним илом увозят на так называемые аварийные иловые поля. Это охраняемая территория в местечке Варнукрогс, где сделаны бетонные площадки, надежно изолированные от грунтовых вод. Там и происходит переработка на компост. Каждый год на поля завозят примерно по 36 тысяч тонн (это 480 железнодорожных вагонов).

Ссылка на основную публикацию
Adblock detector